Хантер

Мой Ленинград.

Ленинград, - это город в котором мне мирно, уютно и спокойно.
Когда Ленинград стал Петербургом, братва каталась по улицам на бэхах, на пустырях постреливали, дешевая реклама безвкусно закрыла город и люди стали делать бабло.
А Ленинград - это город из детства. С широкими улицами, красивыми людьми, и добрыми милиционерами.
Нынешний город, совсем не напоминает мне тот славный детский сон, и никогда бы ему не стать таким, но англосаксы придумали хорошую фразу: never say never...
В последнее время я все чаще попадаю туда, в город умиротворения, спокойствия, вежливости и любви.
Стряхнув многолетнее оцепенение, я снова брожу по набережным вглядываясь в закат, рассматривая скульптуры и лепнину (боже, ну это же что-то совершенно непередаваемое, этот гений архитекторов выраженный в лицах домов) на зданиях Дворцовой набережной, на Петроградке или Васильевском острове. Нет-нет, да посматриваю искоса на Аврору. С лукавством посматриваю. Как бы договариваясь с крейсером о том, что когда-нибудь... Нет, не о штурме Зимнего. О том, что когда-нибудь он снова жахнет, но звонко, беззлобно и что-то изменится. Не знаю, может навсегда пропадет реклама банков с набережных? Разлетится салютом осколков и исчезнет навсегда. Не знаю. Но обязательно выстрелит и обязательно изменится. Может быть тогда и тот город вернется? Тот Ленинград. Из детства.
Ведь только в том самом невозвратимом, ушедшем в далекое прошлое городе Ленинграде можно было забыть на набережной кошелек, зонтик или плащ и вернувшись на следующий день забрать его назад нетронутым. Не брали в моем Ленинграде чужие вещи. И милиционеры были без дубинок. Я помню.

Но, вот вопреки всему, он все же проступает из казалось бы вековечной мглы.
Ходят по набережным толпы туристов.
Белой ночью, ты идешь с девушкой под руку и не опасаешься что пьяная гопота начнет подкатывать и тебе придется лезть за стволом...
Впрочем каким стволом? Я забыл его дома. Он уже и не нужен этой ночью на набережных. Тут тихо и спокойно.
Тут что-то есть неуловимое для головы, для тела и для души. Вот где-то недалеко уже совсем близко...
Да, не автоматы с минералкой, но и кружка крепкого "американо" купленная у Эрмитажа - вполне сойдет.
И ходишь по снова близкому городу. По набережным. Под светлым небом белых ночей...
И хорошо.
Carpe diem, сarpe diem, сarpe diem...
Я эту фразу повторяю последние полтора года как молитву.
И каждый день неповторим.
И твоя девчонка рядом. И закат прекрасен.
И люди беззлобны.

Вчера, мы снова бродили по набережным. Несколько часов, вечера и ночи. Ходили, смотрели на город. Слушали ветер Финского залива и крики чаек.
У Заячьего острова какие-то буддисты пускали в воду чашки с благовониями. У Ростральных колонн и у Петропавловской крепости я пристально вглядывался в лица, - в это время тут вполне можно встретить или Инетмана, или Тараса Витальевича с супругой или Женю Москалевского, да кого только не встретишь вечером на набережных Ленинграда? На пляже Петропавловки армейские машины забирали понтоны. По Университетской набережной индусы в красивых синих чалмах при деловых костюмах, а на набережной Макарова пожилые немцы трогательно держась за руки рассматривали бумажную карту города.
Ленинград догнал меня и снова сжал в объятьях. Тишины и чувства дома.
Ресницы Кс, пальто и распущенные волосы в лучах заката. Тепло её рук. Улыбка.
Князь-Владимирский собор в лучах заката.
Кружка кофе.

И зонт.
Зонт кем-то оставленный посреди Дворцового моста.
Он лежал, дожидаясь своего рассеянного хозяина. В чехле. Заботливо положенный на парапет.
Лежал и ждал.
И мне кажется, я дома.



9ppjwjYQBQg.jpg