Хантер

Ах, Питер, Питер...

Оригинал взят у inetman в Ах, Питер, Питер...
Питер.

Красивый город.

Не могу сказать, что я его за эти годы полюбил, но свыкся-стерпелся — однозначно. Уверенно рулю без навигатора по центру и достаточно спокойно пробираюсь по загадочным во многом даже для коренных жителей Васильевскому и Петроградскому. По-прежнему любуюсь, но уже не поражаюсь открывающимися с набережных панорамами. Привык, что куда ни плюнь — какое-нибудь историческое место, даже если плюёшь в Неву или Финский залив. Не радуюсь погоде, но даже приехав на жаркий юг, с трудом заставляю себя выйти из дома без куртки. Помню, но почти не вспоминаю, что живу в приморском городе.

Но всё же Питер порой удивляет. В субботу, после дневной парилки (+27 в Питере — это уже парилка, да), пригнало к нам совершенно чудесный шторм. Налетел ветер, и за считаные минуты небо над городом стало из светло-серого практически чёрным. Со Стрелки Васильевского (куда я выбрался сальсу потанцевать, ага) надвигающаяся стена шторма со сверкающими молниями выглядела в лучшем случае апокалиптично. Спрятался от буйства стихии в "Каса Латине" и очень даже неплохо там потанцевал...

А на следующий день я забил на фото, работу и вообще на всё — и отправился с quarterbackrene и его прекрасной Кс. гулять по Васильевскому. Сначала мы, перемахнув через ЗСД, вышли к морю и вдохнули чуть-чуть того самого приморского города: огромные теплоходы, маленькие яхты, "Метеоры" и даже нечто парусное о пяти мачтах в порту было пришвартовано. Прогулялись по берегу, дошли аж до нового моста, связавшего меньше года назад Васильевский остров с Большой Землёй, подробно изучили его изнанку и виды... Долго пытались понять, куда же должны вести съезды с ЗСД, под которые есть неслабые такие заделы. В итоге я, изучив OSM, показал рукой на воды Финского залива и пафосно огласил: "Здесь граду быть! И проспекту. Имени Ивана Фёдоровича Крузенштерна, человека и парохода". А когда у меня ото всех этих изысканий и экскурсов в прошлое и будущее града Петрова случился глюк, и я принял солнце в разрыве облаков за НЛО, потопали на кладбище.

Нет, мы ещё не настолько устали — однако же Смоленские кладбища относятся к тем достопримечательностям Питера, которые хоть и стоят посещения, но слабо привлекают туристов. Их четыре: православное, братское (блокадное), армянское и лютеранское. Наиболее интересным с точки зрения необычности является последнее, куда мы и направили свои стопы. Пройдя буквально несколько метров за ворота кладбища, почти моментально переносишься из Питера в старушку-Европу. Вокруг — склепы, как относительно неплохо сохранившиеся, так и полуразрушенные, надгробия с надписями на немецком, английском, латыни... И лишь скромные металлические башенки времён Войны да новодельные надгробия на старых могилах, сделанные в виде Гром-Камня, оставляют в реальности. Хотя... В которой реальности?

На центральной дорожке кладбища стоит обрушившийся склеп. Он явно выделяется даже среди разнообразия кладбища: приземистый, квадратный в плане... После нескольких минут созерцания становится понятно: это же крепостная башня! Такие по заказу рыцарских орденов строили по всей Европе — да вот и навершие видно: рыцарский шлем с плюмажем. Но кто тут похоронен? Где-то на камнях вытесана дата: 1817, в 80-х годах прошлого века её списал Роберт Лейнонен... А больше никто ничего и не знает. Быть может, легендарные мальтийские рыцари императора Павла? Но те были перезахоронены в 1807-м, и вроде как на кладбище православном... "Будем искать", кто все эти люди.

Но и могилы именованные впечатляют. Фаберже, Нобель, Витте, Буре... Знаменитые, знаковые для Петербурга и России фамилии, и все — в одном месте. Гулять по кладбищу можно очень и очень долго, постоянно открывая для себя новое. Но мы после одного кружка решили, что нагулялись, и отправились к месту стоянки железных коней. На пути к ним у нас волшебным образом находилось Смоленское Православное кладбище, так что мы заодно взглянули на место первого погребения Тараса Шевченко и с удивлением притормозили у могилы некоего астронома Витковского, порассуждали, не родственник ли одного нашего знакомого Витковского. К концу прогулки у меня начали побаливать бёдра, и я с грустью подумал, что совсем потерял форму: даже небольшую прогулку уже с трудом переношу.

Дома посмотрел, сколько же всё-таки мы прошли... Оказалось, 12 километров. Это, конечно, не рекордные 16, которые я весело проскакал по Ростову десять с лишним лет назад, но и не восемь, после которых я практически сдох пять лет тому! Так что рано, рано я о своей форме начал грустить... Что, впрочем, не помешало мне пойти купить фитнесс-браслет.